О чём может рассказать слово? Иранист Марко Фаттори — об исторических связях армянского и иранских языков

— Господин Фаттори, вначале Вы изучали латынь и древнегреческий, а затем перешли к исследованию иранских языков. Как сформировался этот путь?

— В Италии я изучал классические языки — латынь и греческий. Меня всегда интересовало индоевропейское языкознание, поэтому я был готов изучать и другие индоевропейские языки. Я изучал армянский язык, санскрит и другие языки. Иранскими языками я заинтересовался через древнегреческий. В греческой литературе встречаются иранские слова, имена и различные явления, связанные с иранским миром. Меня заинтересовало происхождение этих слов и имён. Я начал в некоторой степени изучать иранские языки и заметил, что одной из их очень интересных особенностей является связь с другими языковыми традициями. Иранские заимствования есть в армянском, греческом и арамейском языках. Именно изучение этих языковых связей очень интересно для меня.

— Что могут рассказать связи между древнеармянским и среднеиранскими языками об исторических отношениях Армении и ираноязычных народов?

— Это очень важный вопрос, особенно для истории среднеиранских языков и парфянского языка. О данном временном периоде мы имеем больше сведений об армянском языке, чем о парфянском. Речь идёт о языковых контактах примерно I–III веков нашей эры.

В тот период, как я отмечаю в своих исследованиях, парфяне занимали доминирующее положение в Армении. Языковой материал показывает, что контакты между двумя языками были довольно глубокими.

По моему мнению, двуязычие было распространено в различных слоях общества. В результате парфянский язык оказал огромное влияние на армянский как в плане лексики, так и в плане морфологии и синтаксиса. Таким образом, изучение языков даёт нам возможность составить представление о характере контактов того периода.

— Как один язык может влиять на другой, и что это рассказывает о контактах людей, говорящих на этих языках?

— Это довольно сложное явление, но я объясню общий принцип.

Один из самых простых видов языкового контакта — это заимствование слов. Все мы используем слова, пришедшие из других языков: из английского, французского, турецкого, русского и т.д. Это базовый уровень языкового контакта. Однако, когда контакт языков более глубокий, заимствоваться могут не только слова, но и конструкции. В лингвистике одно из таких явлений называется калькированием, когда по образцу выражения другого языка конструируется новое выражение из слов собственного языка. Например, если говорящий на армянском является билингвом и хорошо знает русский, он может использовать в армянском выражение, построенное по русскому образцу. В этом случае слова армянские, а структура выражения взята из русского языка.

Подобные явления могут возникать, когда люди, говорящие на разных языках, общаются долгое время, а двуязычие является глубоким. Это более сложный уровень языкового контакта, чем просто заимствование отдельных слов.

— Как в ходе изучения древних письменных источников новое или более точное прочтение текста может изменить наше представление об исторических событиях?

— Это, конечно, зависит от важности данного документа. Я часто работаю с частично сохранившимися текстами. В некоторых случаях это отдельные документы, изменение прочтения которых существенно не меняет нашего общего представления о прошлом. Однако мне также довелось работать с очень важной надписью, написанной на древнеперсидском языке, — Бехистунской надписью. Она связана с царем Дарием Первым и рассказывает о его завоеваниях и восхождении на престол. В случае с такой надписью изменение прочтения какого-либо фрагмента или более точное восстановление текста с помощью более качественных фотографий может в некоторой степени изменить наше представление о событиях, происходивших в те годы. Поэтому подобная работа может быть очень важной.

Таким образом, это в большей степени филологическая задача, нежели чисто лингвистическая.

— Над какими темами могут совместно работать специалисты, изучающие армянский и иранские языки?

— Существует множество тем. На мой взгляд, одним из первых важных шагов должно стать развитие сотрудничества между специалистами, занимающимися армянской филологией и кодикологией (изучением рукописей), и иранистами, исследующими армянский язык. До сих пор между этими группами не было достаточного взаимодействия. Это относится и ко мне. Я не являюсь специалистом по древнеармянскому языку, за исключением вопросов, которые касаются его контактов с иранскими языками и древних рукописей.

Иногда более глубокие знания о рукописной передаче текстов могут помочь в решении лингвистических проблем. Например, армянские рукописи зачастую относятся к более позднему периоду, а текстов, сохраняющих древнюю орфографию, мало. Сохранившиеся особенности древней орфографии порой дают информацию об исходной форме слова. Поэтому я считаю, что более тесное сотрудничество армянских филологов и лингвистов, занимающихся иранскими языками, может улучшить наши исследования. Особенно полезными будут специалисты, способные работать в обеих областях.

— Исходя из Вашего опыта, как Вы думаете, что помогает молодому исследователю выйти за рамки научной литературы, доступной на его родном языке, и получить более широкое представление об изучаемой области?

— Один совет, который я всегда даю, заключается в следующем: старайтесь не ограничиваться научными трудами, написанными только на вашем языке. Этот совет относится к исследователям из Армении, Италии, Ирана, России и других стран. Иногда люди предпочитают читать материалы, опубликованные на их собственном языке, но эти работы не всегда являются основными или авторитетными исследованиями по данной теме.

В первую очередь необходимо научиться читать научную литературу на английском, французском и особенно на немецком языках. Немецкий язык занимает важное место в европейском языкознании, в частности в исследованиях истории иранских языков и армянского языка. Например, по исторической грамматике армянского языка есть несколько очень важных трудов, написанных на немецком. Они являются основными справочными работами в этой области и, насколько я знаю, не переводились на другие языки. Я сам учил немецкий в университете, чтобы иметь возможность пользоваться этими книгами.

Кроме того, для изучения армянского языка, естественно, нужно в определённой степени знать армянский. Сам я не владею армянским языком в совершенстве и в некоторых вопросах пользуюсь «Google Переводчиком», но я знаю, какие именно книги и исследования необходимы для моей научной работы.

— Есть ли у Вас любимое армянское слово как у лингвиста, которое особенно заинтересовало Вас своей историей или происхождением?

— Конечно, я знаю несколько слов, а некоторые из них даже изучал. Например, одна из моих лекций была посвящена слову օգնել / огнел (помогать) и производному օգնություն / огнутюн (помощь). Не знаю, используется ли его древняя форма в современном армянском языке, но это слово меня заинтересовало.

Не скажу, что это моё самое любимое слово, но это одно из тех слов, которые я исследовал и в объяснение этимологии которого внёс свой вклад, принимая во внимание связи с иранскими языками.