Культура в руках лидеров: новое исследование учёного из ЕГУ

Недавно вышла в свет монография Айкуи Мурадян «Культурная политика в советской и постсоветской Армении». В книге представлены становление и развитие культурной политики Армении в 1920-2025 годах, идеологические основы формирования культурной политики советского периода и их влияние на постсоветскую систему культурной политики. Мы поговорили с автором книги о теме исследования.

- Представьте, пожалуйста, структуру книги. Какие темы рассматриваются в монографии?

- Книга состоит из четырех глав. В первой главе представлены теоретические основы культурной политики: что такое культурная политика, когда и как она сформировалась как дисциплина, какие теории и модели существуют. Обсуждаются классические модели культурной политики - американская, британская, французская - и их инструменты. На этой теоретической основе во второй главе рассматриваются этапы становления и развития культурной политики в Советской Армении.

Советская культурная политика часто рассматривается односторонне, либо с ностальгией, либо с абсолютно негативным восприятием. В книге я попыталась поэтапно показать сложные и многослойные процессы 1920-х и 1930-х годов.

- Как бы вы охарактеризовали культурную политику 1920-30-х годов?

- 1920-е годы - период советской модернизации, борьбы с неграмотностью, повышения роли женщин, формирования образовательной и культурной системы. В те годы была сформулирована основная формула советской культуры - национальная по форме, пролетарская по содержанию.

В 1930-е годы, с установлением сталинского режима, культурная политика стала крайне централизованной. Были сформированы механизмы контроля, цензура, создан новый класс советской интеллигенции. Этот период также ознаменовался гонениями на деятелей культуры. Таким образом, на самых мрачных страницах советской истории остаются сталинские репрессии, которые коснулись, в частности, деятелей культуры.

- Какие изменения происходят в дальнейшем?

- Хрущевская «оттепель», последовавшая за сталинским периодом, привела к определенной либерализации культурной политики. В 1960-е годы произошло усиление национального содержания в культуре. Хотя по форме культура оставалась советской, но по содержанию национальные мотивы были более выражены (особенно в архитектуре, литературе, изобразительном искусстве, музыке).

В этот период стала подниматься и тема памяти Геноцида армян, что стало важным поворотным моментом в советской культурной политике.

Особое внимание в книге уделено домам культуры, творческим союзам и их постсоветским трансформациям.

- Как меняется культурная политика после обретения независимости?

- Третья глава книги посвящена постсоветскому периоду, формированию новой концепции культурной политики. После распада советской системы некоторые инфраструктуры управления сохранились, но названия и подходы были изменены.

В отдельных подразделах книги также представлены вопросы регулирования законодательного поля.

В ходе исследования я применила теорию лидерства Макса Вебера (как лидер влияет на культурную политику), изучая, как лидеры Армении проецировали свои культурные идеи на государственную политику. В книге рассматриваются периоды президентства Левона Тер-Петросяна, Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна в контексте различных моделей управления культурой. Делается обзор изменений, произошедших в сфере культуры за время руководства Никола Пашиняна, однако стоит отметить, что этот последний период, рассматриваемый в разделе книги, ещё нуждается в детальном изучении.

- Какова ключевая тема последней главы книги?

- В четвертой главе я проанализировала формирование и изменения закона РА об охране недвижимых памятников истории и культуры. Я попыталась показать, почему законодательные изменения происходят так часто, Я попыталась показать, почему законодательные изменения происходят так часто, попытка решения каких проблем осуществляется посредством этих изменений и какие трудности возникают при применении закона.

Отметим, что монография Айкуи Мурадян «Культурная политика в советской и постсоветской Армении» опубликована по рекомендации Учёного совета исторического факультета ЕГУ.