«Армения сегодня не только формируется со стороны истории, но и принимает участие в формировании истории». Профессор ЕГУ

По наблюдению профессора Ванберген, в Армении есть четкое осознание того, что национальная устойчивость не всегда может зависеть от внешних гарантий.

— Госпожа Ванберген, почему Вы выбрали ЕГУ? Что привело Вас к убеждению, что Армения — это именно то место, где Вы хотите продолжить свой академический путь?

— Я выбрала Ереванский государственный университет, потому что всегда верила: интеллектуальная работа наполнена большим смыслом тогда, когда она находится ближе к изменениям, а не просто наблюдает за ними.

На протяжении всей моей профессиональной деятельности — будь то в дипломатии, европейских учреждениях или академической сфере — я неизменно выбирала среду, где трудности реальны, где теория проверяется событиями и где идеи могут иметь практическое значение.

Не было какого-то одного конкретного переломного момента, который привел меня сюда. Скорее, это стало результатом длительных размышлений, сформировавшихся за годы работы и преподавания в Европейском союзе, Индии, Японии и Юго-Восточной Азии. В этих регионах Европейский союз последовательно углубляет свои стратегические и цифровые партнерства. Со временем мне становилось всё интереснее не просто наблюдать за этими трансформациями, но и вносить в них свой вклад посредством образования и диалога.

Приезд в Армению показался естественным продолжением этого пути — возможностью поделиться своим опытом в области глобальных цифровых и геополитических изменений и по-своему дополнить ту работу, которая ведётся в этих регионах.

Таким образом, я хотела находиться в месте, где сходятся многие определяющие вопросы нашего времени: технологическое управление, цифровой суверенитет, геополитическая адаптивность и региональная взаимосвязанность. Армения — именно такое место.

Для человека, преподающего предметы, связанные с искусственным интеллектом, негосударственными акторами и цифровой дипломатией, этот регион чрезвычайно поучителен в стратегическом плане.

— Вы говорите о вызовах как об источнике мотивации. Что было самым сложным и в то же время самым ценным в преподавании в ЕГУ?

— Самым большим вызовом было помочь студентам совершить переход от высокой академической успеваемости к подлинной интеллектуальной уверенности в себе. Многие студенты здесь обладают впечатляющими аналитическими способностями, однако часто присутствует некоторая неуверенность, когда дело доходит до того, чтобы полностью довериться собственным стратегическим суждениям.

Это требует времени. Необходимо создать такую атмосферу, в которой поощряются вопросы, ставящие под сомнение основы определенных предположений. И самой приятной частью всего процесса было наблюдать за этой трансформацией.

Когда студент начинает не просто правильно отвечать, но и подвергать сомнению существующие рамки, находить связи между различными сферами и формулировать независимую позицию — именно тогда и начинается настоящее образование.

— Как армянские студенты относятся к вашему курсу? Отличается ли их подход от того, что вы видели в Европе или Азии?

— И да, и нет — в некотором смысле. К дискуссиям о кибербезопасности, искусственном интеллекте и негосударственных акторах мои студенты подходят с прагматичным мышлением и сильным чувством сопричастности и непосредственности.

Иногда эти темы всё еще могут оставаться относительно абстрактными или обсуждаться только на политическом уровне. Однако сейчас, когда сама Европа всё чаще сталкивается с кибератаками и новыми формами геополитического давления, возникает множество конкретных вопросов. А в Армении студенты особенно чётко понимают, что вопросы, связанные с безопасностью, институциональной устойчивостью или технологической зависимостью, могут иметь прямые последствия для государства и общества.

Здесь есть более сильное осознание того, что национальная устойчивость не всегда может опираться на внешние автоматические гарантии или механизмы прямой поддержки, как это часто происходит в Европейском союзе, где своего рода коллективная сеть безопасности постоянно присутствует на заднем плане. Эта реальность, естественно, формирует в аудитории уникальную интеллектуальную атмосферу.

— Вы описываете себя не только как профессора, но и как ментора. Какие дискуссии со студентами произвели на Вас наибольшее впечатление?

— Самые запоминающиеся обсуждения были связаны с темой ответственности. Студенты размышляли о том, стоит ли им строить карьеру за рубежом или же необходимо вернуться и внести свой вклад в развитие Армении. Это были разговоры не просто о карьере, а дискуссии о национальном развитии, принадлежности и долгосрочных целях.

Меня особенно впечатлила та серьезность, с которой многие студенты подходят к этим вопросам. Это даёт представление о поколении, которое осознаёт свою роль в формировании будущего Армении.

Международный опыт чрезвычайно важен. Он расширяет кругозор, формирует дисциплину и создает связи. Однако я неоднократно видела как в Европе, так и в Азии, что страны добиваются прогресса тогда, когда знания «возвращаются домой».

Я поощряю студентов уезжать за границу, потому что Армении нужны идеи, рожденные людьми с глобальной подготовкой. И я призываю их возвращаться, потому что Армении эти умы нужны именно здесь. Между международными амбициями и вкладом в развитие своей страны нет никакого противоречия.

— Какие сильные стороны Вы как профессор видите, которые могли бы позволить Армении играть более значительную роль на международных площадках?

— Стратегический потенциал Армении находится на перекрестке трёх важных компонентов: географии, человеческого капитала и того, что я бы назвала цивилизационной глубиной.

В географическом плане Армения расположена в регионе, где различные региональные динамики неизбежно пересекаются — не всегда комфортным образом, но неизбежно. Само по себе это не создает влияния, но создает значимость. А значимость — это отправная точка стратегии. Однако география становится силой только тогда, когда она сопровождается другим компонентом — целеустремленностью и видением.

Армения обладает прочными образовательными традициями, мощной Диаспорой, действующей в различных сферах и на разных континентах, способностью к адаптации, сформированной историей, и всё более зрелой институциональной средой. Всё это вместе составляет краеугольные камни взаимосвязанности.

В этом смысле Армения, в более глубоком понимании, является связующим звеном не только между регионами, но и между различными видами капитала — дипломатическим, технологическим и интеллектуальным.

Именно поэтому я часто использую слово «перекрёсток». Речь идет о местах, где пересекаются дороги. Это места, где выбор множится. А в современном мире способность приумножать возможности выбора, вместо того чтобы быть замкнутым в них, сама по себе является формой стратегической ценности.

Параллельно со своей академической деятельностью в Ереванском государственном университете, я также имела возможность в частном порядке принимать участие в ряде международных мероприятий — будь то в Соединенных Штатах, Франции, Бельгии, Китае или Великобритании.

Каждая из этих сред стала для меня чем-то большим, чем просто профессиональная вовлеченность. Это были моменты, когда я естественным образом начинала выводить Армению в центр дискуссий — иногда посредством официальных дебатов, а иногда в неформальных беседах, просто потому что чувствовала: Армения должна быть частью более широкого международного диалога.

— Почему для Вас было важно выйти за рамки преподавания и вовлечься в различные проекты?

— Для меня университет должен функционировать как экосистема, где циркулируют идеи, формируются партнерства, а студенты постепенно знакомятся с реальной структурой международной жизни.

Именно поэтому я постаралась выйти за пределы исключительно аудиторного преподавания. На факультете международных отношений ЕГУ я работала над инициированием академического сотрудничества, включая взаимодействие с французским Институтом политических исследований «Sciences Po», разработку важной образовательной инициативы по программе «Global Gateway», а также поддержку процесса предварительного проектирования исследовательского центра.

Я также изучала более прикладные возможности для студентов, в том числе стажировки и получение практического опыта через такие организации, как Центр креативных технологий «TUMO».

В то же время я внедряла исследовательские подходы, направленные на укрепление интеллектуальной самостоятельности. Я поощряла студентов не просто воспроизводить существующие рамки, а ставить их под сомнение, экспериментировать и формировать собственный аналитический голос.

И, насколько я слышала, это был первый случай, когда профессору, находящемуся вне структуры университета, было разрешено непосредственно руководить студентами. На мой взгляд, это отражает скорее открытость академической модели, нежели личное достижение.

Все это было бы невозможно без поддержки и доверия моих коллег, особенно декана факультета международных отношений.

— Удивила ли Вас Армения в интеллектуальном или культурном плане?

— Здесь царит мирная дисциплина, которая глубоко укоренилась в образе мышления, работы и творчества людей.

Помню саммит Европейского политического сообщества в Ереване. В самом центре дипломатической среды произошло одно простое, но очень влиятельное событие: демонстрировались имена выдающихся армян — композиторов, ученых, писателей, философов, исторических деятелей и представителей Диаспоры. Это передавало нечто важное без лишних слов: перед нами страна, которая характеризуется своей устойчивостью, но также обладает многовековым интеллектуальным и культурным наследием. Это люди, которые внесли свой вклад в мир через идеи, красоту и мысль в гораздо большей степени, чем позволяют географические размеры страны. Это незаметно сместило фокус восприятия от «маленького и уязвимого государства» к «стране с цивилизационным вкладом». Это было очень мощно — просто позволить признанию сформироваться самому по себе.

Армянская культура в этом смысле всегда казалась в истории современной Европы чуть шире своей географии, даже когда находилась на краях карты. И в мире, где малые государства часто чувствуют необходимость форсировать всё вокруг, чтобы быть услышанными, здесь всё выглядело наоборот: мягкая сила в её чистейшем виде. Спокойная, уверенная в себе и почти сдержанная — вплоть до элегантности. В этом и заключается армянская дипломатия.

Чего я точно не ожидала, так это того, как быстро Ереван выманит меня из рабочего кабинета. Во время празднования Международного дня танца в Ереванском государственном университете или на площади Республики, когда казалось, что весь город ожил благодаря музыке и людям на улицах, было просто невозможно не приобщиться к этой энергии.

Армяне несут в себе историю, но вместе с тем — чувство коллективной силы и радости. По вечерам я часто слушала симфонический фолк «Давид Сасунский» и стала регулярно посещать концерты в Ереване. Эти моменты, пожалуй, научили меня об Армении не меньше, чем многочисленные политические дискуссии.

— Как бы Вы описали Армению человеку, который никогда здесь не был?

— Я бы сказала ему быть готовым встретить страну, которая выделяется своей исключительной красотой, сопротивляемостью, серьезностью и стратегической глубиной.

Для меня дипломатические встречи, как и саммит Европейского политического сообщества в Ереване, стали политическим подтверждением суверенного пути Армении и её растущей взаимосвязанности. Достигнутые соглашения, включая Партнерство по взаимосвязанности (Connectivity Partnership) и расширенные рамки сотрудничества, являются важными сигналами.

Однако долгосрочное будущее Армении будет зависеть в первую очередь от стратегической независимости: институциональной устойчивости, укрепления демократии, технологического развития, энергетической диверсификации и уверенности в собственном пути.

Возможно, Армения сейчас находится на одном из тех редких этапов, когда она не только формируется историей, но и сама молчаливо участвует в её формировании.