Июль 29, 2025 | 12:29
Наука
Исследовательская работа
«Молодые исследователи привыкли быть абсолютно объективными, забывая о себе, но со временем становится ясно, что важно оставаться человеком, сохраняя свою субъективность». Исследователь ЕГУ Александр Агаджанян
Научный сотрудник кафедры цивилизационных и культурологических исследований Института арменоведения ЕГУ Александр Агаджанян в ходе своей научной деятельности в основном занимался вопросами взаимодействия религиозной идентичности, культуры и общества на постсоветском пространстве. Однако его интересы выходили за рамки региона и включали изучение мировых религий. В 2023 году в журнале «Studia Religiosa Rossica» была опубликована его статья «НВ: о тбилисском мальчике, университетской культуре и о Дао, которое не выразишь словами». Вдохновленные этой статьей, мы поговорили с исследователем ЕГУ о том, как идеологию даосизма можно совместить с академической средой.
– Господин Агаджанян, давайте начнем с простого вопроса. Что такое Дао?
– Дао – одно из самых известных философских учений в Китае, однако его влияние распространилось также на Японию, Корею и регион Восточной Азии в целом.
В 18-19 веках даосизм начал переводиться на европейские языки, и многие западные учёные и философы были очарованы его учением. В XX веке термин «Дао» стал использоваться более широко, и сегодня он также стал частью поп-культуры.
Люди часто ссылаются на главную книгу о Дао, «Дао дэ Цзин» («Книга пути и благодати»), автором которой является Лао-цзы.
Дао буквально означает «путь» или «дорога», но самое интересное в этом учении то, что Дао невозможно определить. Мы знаем, что это нечто, что организует нашу жизнь, но мы не можем полностью объяснить или определить его.
– Вы говорите, что Дао невозможно определить, но люди, естественно, склонны давать определения. Мне интересно, как Вы сами определяете Дао и в какой степени применяете его в своей жизни?
– В своей жизни я использую Дао в основном в символическом значении. Например, в упомянутой небольшой статье я говорю о Дао в честь своего коллеги, который также занимается изучением религий, и я уверен, что он очень хорошо понимает смысл Дао. Кроме того, он человек, любящий философию, и, на мой взгляд, его образ жизни очень близок к учению Дао.
Дао для меня – своеобразный путеводитель, способ найти жизненный путь, пройти его без обязательных и ограничивающих определений, идей или концепций: скорее, это «внутренняя навигация».
– Возможно, я ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что Ваша статья несколько критически относится к тому аспекту науки, который требует конкретного определения для всего, в то время как даосизм избегает определений. Как эти два подхода сосуществуют в академической среде?
– Это очень интересное наблюдение. Я сам никогда об этом не задумывался. Но в академической жизни, как и в реальной жизни, нам нужны стратегии. Нам нужны некоторые определения и идеи. Конечно, я тоже на этом пути. Но в то же время нам нужен и «план Б», другой образ мышления, который помогает нам справляться с ситуациями, когда наши ожидания не совпадают с реальностью.
В этом и заключается суть даосизма: иногда жизнь что-то тебе даёт, иногда нет. Но даосизм говорит, что, возможно, то, чего ты ещё не достиг, — это не то, что ты на самом деле должен был искать. И если жизнь находится в гармонии с природой, временем и пространством, это уже имеет большой смысл. Но я рассматриваю свою академическую деятельность не столь однозначно.
– Во время лекций Вы иногда говорите, что невозможно дать определение Дао, но перед вашим занятием был один урок, на котором студенты были заняты чётким определением явлений.
– Да, здесь есть определенное противоречие. В нашей академической системе от студентов ожидается чёткое знание, например, определения китайской культуры. Но я всегда объясняю, что даосизм – не единственное учение. Существует также конфуцианское учение, которое, наоборот, стремится регулировать и объяснять всё: семью, отношения, любовь.
В жизни нам тоже порой приходится понимать, что не всё можно определить. Есть вещи, которые просто нужно прочувствовать. И это даёт нам свободу. Люди гораздо сложнее, чем определения и правила.
– Оглядываясь на свою исследовательскую работу за прошедшие годы, какие вопросы Вы себе задаете?
– Поскольку я преподаю уже много лет, я часто стараюсь сочетать методологию исследований с современными подходами. Иногда я провожу эксперименты прямо на занятиях: не всё нужно заранее планировать. Эти неожиданные эпизоды часто приводят к погружению и важным открытиям как для меня, так и для студентов.
В академической работе, безусловно, существуют чёткие правила, требуется объективность. Однако с годами я понял, что мы не можем полностью «убить» в себе субъективность. Необходимо следовать научным стандартам, но в то же время уметь слушать свой внутренний голос. Иногда стоит остановиться и сказать: «Я чувствую это так. Не знаю, правильно это или нет». Это непросто. Молодые исследователи привыкли быть абсолютно объективными, забывая о себе. Но со временем становится понятно, что важно оставаться человеком, со всей своей субъективностью.
