«Лоббинг — это важный и скрытый закулисный фактор в процессе установления мира и снижения напряженности в конфликтах». Мэтью Кростон

Мы побеседовали с профессором Мэтью Кростоном о навыках дистанционного обучения, роли лоббизма, успешных лоббистских инициативах Армении, а также о реализации совместных научных проектов с исследователями ЕГУ.

— Господин Кростон, какие современные методы вы применяете в процессе дистанционного обучения студентов ЕГУ?

— Мои подходы и стратегии в основном направлены на то, чтобы повысить интерес студентов ЕГУ к курсу. В конце концов, самая большая трудность дистанционных лекций для студентов заключается в том, готов ли преподаватель «вовлечь» их с помощью различных стилей обучения и возможностей для участия, а также обеспечить, чтобы у всех были одинаковые ожидания и понимание поведения и успеваемости. Я делаю это разными способами: использую «breakout rooms» (сессионные залы) для групповой работы и студенческих дискуссий, поощряю использование чата на онлайн-платформе (Zoom) для вопросов и ответов, а также мгновенного взаимодействия. Кроме того, я разрабатываю кодекс цифрового поведения, четко сообщаю критерии оценки и сроки обратной связи, использую визуальные материалы или инфографику, чтобы правила и руководства легче запоминались.

Для онлайн-дискуссий я назначаю сменяющих друг друга студентов-модераторов, регулярно организую индивидуальные встречи со студентами, делюсь тематическими плейлистами на YouTube или лекциями «TED Talks», даю возможность сдавать задания в различных форматах (видео, аудио, эссе, слайд-шоу), а также провожу регулярные сессии вопросов и ответов, встречи или часы виртуального кофе.

Все это, конечно, не является какой-то «волшебной формулой» успешного курса. Однако в совокупности эти методы передают студентам ЕГУ мысль о том, что преподаватель заботится об их успехе и стремится ему содействовать.

— Какую роль сегодня играет лоббизм в мировой политике?

— Хотя многие считают, что лоббизм в основном относится к внутренней политике и/или экономическим вопросам, реальность такова, что он является важным и скрытым закулисным фактором в процессе установления мира и снижения напряженности в конфликтах. Провал лоббистских усилий — одна из главных причин продолжения, а по мнению некоторых специалистов, и обострения конфликтов в Израиле, Украине, а теперь и в Иране. Даже сейчас, когда президент Трамп посещает Китай, председатель Си Цзиньпин четко демонстрирует, насколько важен лоббизм: его первые заявления в ходе президентского визита ясно показали, что для Китая самый важный вопрос — убедить Трампа не увязывать действия США в Иране с возможностями будущих действий в отношении Тайваня. Эти переговоры на высшем уровне, по сути, представляют собой не что иное, как лоббирование одной стороны перед другой с применением специфических и давно устоявшихся методов, которые десятилетия назад ввели в практику именно лоббисты.

— Поощряете ли Вы вовлечение студентов в процессы международного лоббинга?

— Речь идет не столько о поощрении их участия в международных лоббистских процессах, сколько о знакомстве с различными существующими возможностями и доступными путями, которыми они при желании смогут воспользоваться в будущем. Сегодняшняя реальность такова, что мировое «поколение Z» (к которому относятся все нынешние студенты) склонно к очень узкой концентрации внимания. Это в основном связано с их привязанностью к социальным медиа и тем, что они становятся жертвами собственных поисковых алгоритмов. Самое главное — помочь студентам понять, насколько глубок и увлекателен мир за пределами этих алгоритмов, независимо от того, какой предмет мы преподаем в данном семестре.

Для лоббистских инициатив это, безусловно, актуально, поскольку в мире существуют буквально десятки тысяч лоббистских групп и проектов. Каждый из них имеет интерактивное присутствие в сети, и все они заинтересованы в расширении своего охвата и влияния, а также в привлечении готовых «включиться в дело» последователей. Мы сделали это со студентами ЕГУ, чтобы повысить их осведомленность о возможностях для их будущего. Это действительно захватывающее время.

— Можете ли Вы выделить успешные или заслуживающие внимания армянские лоббистские инициативы, которые были реализованы в течение последних лет?

 — Для студентов очень важно верить в способность преподавателя предоставлять совершенно новую, неизвестную им, но достоверную информацию. Поэтому я сосредоточился на армянских лоббистских инициативах здесь, в Соединенных Штатах, где я и проживаю. Я почувствовал, что это будет вдвойне важно для студентов ЕГУ, так как справедливо предположил, что они не знали о наличии у Армении какого-либо лоббистского влияния в США, и у них не было реальных знаний о текущих делах и приоритетах армянской мировой диаспоры. Вот некоторые из выявленных направлений:

• На протяжении десятилетий такие армяно-американские организации, как Армянский национальный комитет Америки «Ай Дат» (ANCA) и Армянская ассамблея Америки (AAA), боролись за признание со стороны США Геноцида армян. Эти усилия увенчались успехом в виде двухпартийного признания Конгрессом и официального послания президента Байдена, что стало крупной дипломатической победой для АНКА.

• Благодаря массовой мобилизации и целевому лоббированию армянским группам удалось сохранить в силе 907-ю поправку к «Акту в поддержку свободы», которая ограничивает прямую военную помощь США Азербайджану.

• В 2026 году законодатели, поддерживаемые AНКA, направили письма в Конгресс с требованиями выделить 30 миллионов долларов США на оборонное сотрудничество с Арменией, 100 миллионов долларов США — для армян Карабаха, а также ввести запрет на военную помощь Азербайджану и ввести санкции против азербайджанских чиновников в рамках «Глобального акта Магнитского».

• Правительство Республики Армения нанимало такие компании, как «First Channel America, Inc.», для реализации рекламных и культурных программ в США, целью которых является формирование общественного восприятия и в целом укрепление «мягкой силы» Армении.

— Совместно с заведующим кафедрой международных отношений и дипломатии ЕГУ Жаком Манукяном вы проводите исследование на тему «Трансформация постсоветских интеграционных моделей в контексте трёх кризисов». Почему вы выбрали эту тему, в чем её актуальность и как вы планируете популяризировать результаты исследования?

— Это чрезвычайно интересный проект, имеющий большое влияние. Не вдаваясь в излишние подробности, могу сказать, что проанализированные кризисы оказали глубокое влияние на интеграционные модели. В некоторых случаях это привело к структурным деформациям, которые до сих пор не учитывались ни в академических кругах, ни в сфере реальной политики.

В кризисных условиях Содружество Независимых Государств (СНГ) продемонстрировало удивительную степень жизнеспособности и должно рассматриваться как фундаментальная основа Большой евразийской интеграции, одновременно продолжая служить площадкой для дипломатического диалога. Выявление этих фактов проливает новый, более позитивный свет на те государства, которые до сих пор в значительной степени игнорировались или мало принимались во внимание.

В конечном итоге мы, безусловно, хотели бы видеть это исследование опубликованным в ведущем научном журнале базы «Scopus». Однако для меня, пожалуй, более важно, чтобы эта работа оказалась в руках действующих дипломатов по всему миру и стала настольной книгой для лиц, принимающих политические решения. Проводить исследование, которое одновременно является строго обоснованным с академической точки зрения и влиятельным в реальном мире, — это всегда та цель, к которой я стремлюсь.