«Эвакуация музейных коллекций — не всегда самое правильное решение». Нжде Еранян о защите культурного наследия от катастроф

— Господин Еранян, некоторое время назад вы опубликовали на своей странице в Facebook фотографию, на которой запечатлена эвакуация музейных коллекций Ирана и накрытые мешками с песком экспонаты в условиях войны 2025 года. Правильно ли полностью эвакуировать коллекции, и как защитить те экспонаты, переместить которые невозможно или крайне сложно?

— Эвакуация музейных коллекций — не всегда самое правильное решение. Есть предметы, которые просто невозможно эвакуировать, а сама эвакуация может нанести им вред. Во время вооруженных конфликтов эвакуируемое наследие даже может стать мишенью. Нужно четко понимать: что, куда, кто и когда должен эвакуировать. Опубликованная мной фотография призвана показать, что объекты, которые не эвакуируются, можно консервировать на месте. Например, сейчас принято обкладывать их мешками с песком. Это не очень затратный, но эффективный способ, защищающий от осколков и других рисков.

— Можно ли обложить мешками с песком любой экспонат?

— В основном укрывают неподвижные или массивные предметы — например, каменные статуи или городские памятники. Органическим материалам, таким как дерево, песок может навредить при длительном контакте. Однако лучше снизить риски от столкновений таким способом, чем оставить их открытыми и подвергнуть ещё большему ущербу.

— Готовы ли музеи Армении к сценариям конфликтов и чрезвычайным ситуациям?

— Ответ не является однозначным «да» или «нет». В мире нет ни одного музея, который был бы готов на 100%. Опыт последних лет показал, что армянские учреждения в большинстве своем готовы не настолько, насколько это необходимо. Однако все стремятся быть более подготовленными к потенциальным рискам.

Когда мы говорим о катастрофах, мы почему-то делаем акцент на конфликтах. Но в Армении это лишь часть рисков, угрожающих наследию. Существует огромное количество и других угроз.

—Есть ли в Армении безопасные места для хранения музейных коллекций в случае эвакуации и существует ли государственная программа по эвакуации?

— Убежища должны быть разными в зависимости от характера риска (вооруженный конфликт, потенциальное наводнение и т. д.). С 2020 года и после принятия закона «О музеях» действует приказ министра ОНКС РА, который касается эвакуации музейных коллекций в чрезвычайных ситуациях. Согласно этому приказу, все музеи должны иметь предусмотренные места с соответствующим температурно-влажностным режимом и системами безопасности.

— Сотрудничают ли армянские музеи с международными структурами и могут ли они получить поддержку от этих структур в чрезвычайных ситуациях?

— У музеев иногда нет ресурсов и полномочий для заключения отдельных соглашений, но за последние пять лет эта сфера активизировалась. Например, были организованы курсы повышения квалификации при поддержке ICOM -Армении (Международный совет музеев), Министерства ОНКС, Музея истории Армении и других партнеров. Существуют также международные программы, в которых участвуют специалисты из Армении. В 2025–2026 годах я сам принял участие в 9-месячной программе, финансируемой Европейским Союзом и организованной ICCROM-м (Международным исследовательским центром по сохранению и реставрации культурных ценностей), часть которой проходила дистанционно, а другая часть — в виде практических учений в Риге. Целью было создание сети специалистов в европейской зоне, которые будут распространять освоенные темы в своих странах и смогут реагировать во время катастроф, делая культурные объекты в зоне ЕС более защищенными.

— А рассматривается ли цифровизация как средство защиты культурных ценностей?

— Управление рисками катастроф для сохранения культурного наследия делится на четыре основные части: предотвращение, подготовка, реагирование во время катастрофы и посткризисные действия. Цифровизация считается одним из превентивных действий. Однако под цифровизацией мы подразумеваем не просто сканирование коллекций, а создание полноценных баз данных — цифровизацию наследия. За каждым предметом стоит большой объём нематериальной информации, которая также подлежит сохранению.

— То есть, если есть отсканированный экспонат со всей относящейся к нему информацией, становится ли возможным, например, восстановить его в случае повреждения?

— Это помогает как в вопросе реставрации, так и в деле сохранения нематериальной информации. Если у нас есть, к примеру, фотография ковра, вопрос заключается не только в том, в какой технике он был соткан, но и в том, кто его соткал, в какой общине и какую роль этот предмет играл в данной общине. Благодаря цифровизации даже в случае возможной утраты предмета мы продолжаем сохранять полную информацию о нем.

Стоит отметить, что в Армении учреждения культурного наследия в большинстве своем всё ещё не цифровизированы.

— Вы также сотрудничаете с фондом, который занимается защитой культурного наследия, пострадавшего в результате войн, изменения климата и стихийных бедствий. Расскажете, пожалуйста, об этом подробнее.

— Да, я сотрудничаю с фондом «ALIPH» (Международный альянс по защите наследия в зонах конфликтов), который занимается программами финансирования сохранения культурного наследия в зонах конфликтов, постконфликтных и кризисных регионах. Вместе с коллегами я также выступил с инициативой создания в Армении группы первой помощи культурному наследию, которая была профинансирована этим фондом. Это волонтерская группа, которая называется «Инициатива первой помощи культурному наследию».

Есть люди, которые обладают необходимыми знаниями, понимают важность культурного наследия, обеспокоены его судьбой и хотят содействовать сохранению, но институционально не связаны, например, с музеями. К примеру, преподаватель университета или сотрудник Института археологии и этнографии, в чьи прямые обязанности не входит помощь музеям во время катастроф, хочет быть полезным в этом вопросе.

Раз в год мы будем организовывать переподготовку с теоретическими лекциями и практическими учениями по реальным сценариям (особенно в региональных музеях).

Инициатива направлена на подготовку людей, которые в случае возможной катастрофы (наводнение, пожар) смогут быстро и целенаправленно реагировать, обладая знаниями, экипировкой и оборудованием. Уже обратились более 30 волонтеров, в том числе из-за рубежа; среди них есть преподаватели, гиды и исследователи.

— Вы продолжаете свои исследования в рамках этой темы. Что Вы планируете на будущее?

— Со стороны ЕГУ мы обратились в Комитет по высшему образованию и науке Министерства ОНКС РА с целью создания в университете дистанционной лаборатории по исследованию культурного наследия и катастроф. Заявка сейчас находится на стадии рассмотрения. Лаборатория будет иметь два направления: первое — создание базы данных о катастрофах, нанесших ущерб культурному наследию Армении (на основе археологических и письменных источников), второе — изучение текущего состояния готовности современных учреждений наследия с сопоставлением карты катастроф. У нас нет оцифрованной всеобщей карты объектов наследия Армении, в которую были бы включены все памятники, музеи, библиотеки и архивы страны. Мы хотим создать подобную карту, совместив её с картой катастроф и потенциальных рисков (разливы рек, пожары). Если у нас будет такая карта, мы сможем более правильно координировать действия с компетентными структурами.