В 1960-х годах в Нахиджеване уже не было армяноязычных учебных заведений: исследование аспиранта ЕГУ, направленное на поиск своих корней

- Элен, почему вы выбрали тему изгнания армян из Нахиджевана, насколько эта тема актуальна сегодня?

- У меня уже были некоторые знания и исследовательский опыт, связанные с этой темой, потому что моя бакалаврская и магистерская диссертации тоже были связаны с Нахиджеваном, только в более узком объёме. Посоветовавшись со своим научным руководителем, доцентом исторического факультета ЕГУ Арсеном Акопяном, я поняла, что у меня есть возможность провести более комплексное исследование в аспирантуре. Кроме того, на выбор темы оказал влияние семейно-личностный фактор: мои бабушка и дедушка родились в Нахиджеване, в исторической провинции Гохтн (район Ордубада). Думаю, с точки зрения историографии важно понять, как в позднесоветский период опустели десятки армянонаселенных сёл Нахиджевана: процесс, который был завершен в 1988-1989 годах депортацией армян.  Армяне Нахиджевана часто упоминают, что они столкнулись с ограничениями в сфере культурной деятельности и дискриминационным обращением в Нахиджеванской АССР, что мы попытаемся определить и изучить с точки зрения культурной изоляции и ограничений. При этом важно учитывать социальную и антропологическую сторону вопроса, предать гласности истории армян Нахиджевана, понять, как они осмысливают эти процессы.

- А что вам рассказали бабушка и дедушка, когда они уехали из Нахиджевана? Были ли они насильственно перемещены или добровольно покинули свою родину?

- Мои дедушка и бабушка переехали в Ереван в 1960-е годы работать и учиться. В городе Нахиджеван, который был центром автономной республики, в то время уже не было армяноязычных профессиональных и высших учебных заведений и отделений, поэтому многие переехали в Армению. Другими словами, в период, который характеризовался ростом городского населения, в городе Нахиджеван не было достаточных условий для групповой самореализации армянского населения республики, и армяне предпочитали переселяться в армянские города или полиэтнические, поликультурные города. Это не акт насилия, но есть элементы структурного насилия, которые необходимо изучить.

- На основании каких материалов будет проводиться исследование? Какой пробел в проведенных на данный момент исследованиях вы попытаетесь заполнить?

- У нас есть две основные группы первоисточников: архивные документы, пресса и другие издания того времени, а также печатные воспоминания нахиджеванских армян. А устные истории я буду собирать посредством интервью. Обнаружение интересных архивных материалов по теме будет для меня открытием, ввиду скудности и ограниченности материалов, связанных с Нахиджеванской АССР в целом.  Я думаю, что необходимо будет изучить и архивы за пределами Армении. Мемуары и устные рассказы нахиджеванских армян предоставят хороший материал для изучения. В данном случае мы уже имеем дело с воспоминаниями людей, что требует соответствующего исследовательского подхода.

- Вы упомянули, что ваша дипломная и магистерская диссертации были посвящены Нахиджевану. Какие исследования вы проводили, к каким выводам пришли, где опубликовали результаты?

- Во время написания дипломной и магистерской работы я также собирала некоторые устные истории, изучала досоветский период, что является необходимой предпосылкой для понимания дальнейших процессов. Моя статья о резне армянского населения села Агулис Гохтнского уезда в 1919 году была опубликована во 2-м номере 2025 года научного периодического издания «Журнал геноцидоведения». Существует также сотрудничество с отделением древних и современных цивилизаций Мессинского университета (Италия), где я представила тему в рамках программы «Эразмус+», после чего прошло обсуждение этой темы. Помимо этого, я поработала над ещё одной статьей, которая, надеюсь, будет опубликована в ближайшем будущем.

- Приведите, пожалуйста, некоторые эпизоды из устных рассказов, собранных у армян Нахиджевана.

- Для предыдущих исследований я собрала устные истории нахиджеванских армян, родившихся в провинции Гохтн или районе Ордубада. В их воспоминаниях и воспоминаниях их потомков мы находим эпизоды событий 1918-1920 годов. Например, персонажи Зоравара (полководца) Андраника и местных деятелей часто приобретают элементы фольклора. У меня была беседа с дочерью художницы Лусик Агулеци Астхик Самвелян, которая рассказала эпизоды о спасении их семьи во время расправы над армянами Агулиса, а также о ситуации в советский период и уже в 1980-е годы. Имеются также свидетельства о процессе депортации армянского населения этих сел в ноябре 1988 г., которому предшествовали антиармянские демонстрации в городе Нахиджеван и террористические акты, направленные на запугивание армян, такие как, например, забрасывание камнями их домов, повреждение электрических проводов и т.п.

- Кто участвует в научном проекте? Где будут опубликованы результаты?

- Над проектом я работаю вместе со своим научным руководителем, доцентом кафедры культурологии исторического факультета ЕГУ, к.и.н. Арсеном Акопяном. Результаты исследования будут опубликованы в виде научных статей в научных журналах, в том числе в журналах, входящих в международные научные базы данных. В зависимости от результатов я ожидаю, что материалы будут представлены в определенном формате, доступном для научной общественности.