Этнографические изыскания исследователей и студентов ЕГУ обобщены в одном сборнике

В научный сборник статей «Этнология независимости Армении: распад, воссоздание, практики перемен» вошли работы 18 исследователей. В изыскательскую деятельность были вовлечены и студенты исторического факультета, которые проводили полевые этнографические исследования и изучали архивные материалы.

Редакторами сборника являются декан исторического факультета ЕГУ Мхитар Габриелян и преподаватель Рузанна Цатурян. Мы побеседовали с ними о целях проведенных изысканий и акцентах, расставленных в некоторых исследованиях.

- Господин Габриелян, с какой целью проводились исследования? Как бы Вы оценили участие студентов в этих работах?

- Когда возникла необходимость представить последние 3,5 десятилетия, стало очевидно отсутствие сборника, который бы освещал период, предшествовавший провозглашению независимости Республики Армения, как этнографическую целостность. Между тем, этнологическое рассмотрение независимости Армении чрезвычайно важно, поскольку оно включает в себя реалии, имеющие общественные, ценностные, идеологические, концептуальные и цивилизационные основы. Это даёт студентам представление о том, какие основные характеристики имеет независимость как этнологическое, антропологическое явление. А участие студентов в исследовательских работах было настолько активным, что они стали соавторами статей.
 

В статьях рассматривается процесс обретения Арменией независимости в различных аспектах: изменение топонимов, дискурс независимости, аграрные реформы Республики Армения и т. д. 

Основная цель заключалась в том, чтобы показать, что независимость - это не только экономика, история, философия или психология, а сама жизнь, повседневность, наполненная смыслом для людей и благодаря им. Одной из наших задач было также донести до нового поколения понимание независимости с точки зрения человека: например, что значит жить при наличии электричества всего 2 или 4 часа в сутки, что значит посещать занятия, когда в Ереване не было общественного транспорта, что значит находиться в неотапливаемой аудитории, что значит готовиться к экзаменам при свечах. Цифры и события — это скелет независимости, а всё, описанное выше — это её «плоть и кровь».
 

- Ваши исследования посвящены аграрным реформам: какие вопросы Вы рассматривали в этом контексте, на что Вы делали акцент с этнографической точки зрения?

- В своем исследовании я показал, как в 1991 году в Республике Армения происходила трансформация аграрного сектора, но не с экономической, а с антропологической точки зрения. Например, люди, прожившие 70 лет в Советском Союзе и, казалось бы, забывшие о своих землях, в 1991 году начали требовать возвращения им дедовских садов, которые были отняты у них во время коллективизации в 1930-х годах. Я также наблюдал сближение и объединение соседей и родственников, и как наличие близлежащих земельных участков, сотрудничество друг с другом в эти «тяжелые годы» становилось своеобразным механизмом выживания, самообеспечения и защищённости. Я также представил, как пытаются решать проблемы в приграничных районах, как не допускают, чтобы чужие люди становились собственниками земли, и так далее.
 

- Как решались проблемы в приграничных районах в тот период?

- В приграничных зонах, например, в Ноемберянском районе, процесс приватизации земли проводился путём жеребьевки. Все организовывалось так, чтобы каждый житель обязательно получил хотя бы небольшой участок в тех местах, которые не прилегают вплотную к границе. Цель заключалась в том, чтобы у каждой семьи был хотя бы клочок земли, который можно безопасно возделывать, чтобы прокормить детей. То есть, если человеку доставался надел только у самой границы, куда он не мог пойти и работать, это считалось неприемлемым. Поэтому жеребьевку проводили так, чтобы у этого лица обязательно был участок вдали от границы. Эти процессы начались еще в 1988 году, когда в некоторых приграничных сёлах уже возникла напряженность: начались обстрелы и нападения».

- Как редактор сборника, будете ли Вы также представлять исследования, касающиеся этнографии границ РА в годы независимости?
 

- В статье нашего коллеги, преподавателя кафедры археологии и этнографии Артака Дабагяна, представлены проблемы, связанные с изменениями государственной границы и границ вообще, поскольку в советские годы официальной армяно-азербайджанской или армяно-грузинской границы не существовало. Однако после провозглашения независимости в 1991 году человек внезапно оказывается в ситуации, когда между ним и соседним грузинским селом пролегает государственная граница, и та свобода передвижения, которая была у него раньше, исчезает.

Доктор исторических наук Арутюн Марутян коснулся темы Карабахского движения. В те годы в Армении проживали десятки тысяч выходцев из Арцаха, которые не могли вернуться в НКАО (Нагорно-Карабахскую автономную область). В советский период делалось всё, чтобы армянин с высшим образованием не находил там применения своим знаниям, не мог найти работу и самореализоваться; вместо этого его подталкивали к переезду в Баку или Сумгаит, а в случае опасности - в Ереван, без возможности возвращения. Поездка в НКАО в 1960–1980-х годах была сложной задачей даже для научных сотрудников, которым требовалось, например, провести там этнографические исследования. Для этого требовалась серьёзнейшая официальная переписка, необходимо было обращаться в соответствующие структуры ЦК Компартии Азербайджана, и во многих случаях этнографам и вовсе запрещали въезд в НКАО.

- Госпожа Цатурян, помимо того, что Вы являетесь редактором сборника, Вы также проводили работы по исследованию энергетического кризиса в годы независимости и опыта женщин в его преодолении. Каковы были конечные результаты Вашего исследования, сколько студентов Вы привлекли к участию и какую работу Вы проделали?

- В своем исследовании я показала, как изменилась жизнь в период распада Советского Союза и провозглашения независимости Армении - в переходный период, когда одна система рухнула, но новая ещё не была создана. В частности, я рассмотрела, какой опыт формировался для преодоления трудностей.

В исследовании участвовали три студента. Они провели многочисленные этнографические интервью, посвященные воспоминаниям людей о переходном периоде, и изучили явления, характерные для того времени. Например, студенты никогда не видели лампу с фитилем-фильтром, фуджику или печи, которые были частью жизни населения Армении во время энергетического кризиса постсоветского переходного периода.

Изучалось, какие альтернативные пути нашли женщины для преодоления энергетического кризиса и противостояния веерным отключениям. С точки зрения организации быта люди возвращались к традиционным методам. В традиционной литературе говорится, что тандыр или очаг были центром семьи, вокруг которого собирались все. И мы видим, что в годы кризиса в многоквартирных домах очаг становится центром квартиры, где ставилась печь, и все собирались вокруг неё, готовили на ней еду. В те годы произошел переход к традиционным продуктам кухни, например, снова начали восстанавливать обычай приготовления аришты (домашней лапши), который в советские годы был заменен вермишелью. Начали печь хлеб, в некотором смысле заново запустили старые мельницы в своих деревнях, которые давно не работали. Для моих студентов это было очень интересно: они «сблизились» с историей того времени, которое из-за своей непохожести казалось таким далеким, хотя прошло всего 30 лет.

Нам также было интересно, как люди описывают те годы, которые иногда называют «темными и холодными»: одни именовали этот период годами «грабежа», другие – «независимости», третьи - годами «растерзания», «холода» или «движения». Существует множество самых разных интерпретаций.

- Название Вашего исследования предполагает, что оно посвящено опыту женщин. К каким выводам Вы пришли в этом контексте?

- Женщины - это «шоковые демпферы» кризиса. Иными словами, они первыми принимают удар на себя и изобретают способы ему противостоять. Они несут ответственность за благополучие и атмосферу в своих семьях - ради детей, мужей и общества в целом. Для нас было важно понять, как женщины справлялись и проявляли терпение. Экономика и промышленность рухнули, рабочих мест не было, уровень безработицы был крайне высок, однако в этой ситуации женщины оказались более гибкими в поиске новых занятий. Это было связано и с тем, что вопрос престижа и статуса для женщин в то время не стоял так остро, как для мужчин».

Мы также рассмотрели опыт женщин в условиях энергетического кризиса: с какой почасовой точностью они организовывали быт в условиях веерных отключений, когда электричество давали всего на 2-3 часа в сутки.

Мы исследовали атмосферу «совместного просмотра сериалов» и то, как восстанавливались социальные связи. В то время появились бедные и богатые. Родственники уже не хотели общаться с бедными, и соседи оставались основной поддерживающей группой для преодоления этой сложной ситуации. Они объединялись для решения экономических трудностей, общинных проблем, а также для совместной организации досуга.

В Армении каждый человек пошел на определенные жертвы ради надличностной цели; люди изобретали способы противостояния обстоятельствам и формировали опыт терпения в ожидании того момента, когда жизнь вернется в стабильное русло.